Блоги

<< Декабрь 2017  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Ты — репортер

X
Имя:Эл. почта:Телефон:Заголовок новости:Текст новости:

Введите текст на картинке

 
X
Имя:Эл. почта:Телефон:Тема статьи:Комментарий к теме:

Введите текст на картинке

 
Подписка на новости:
Создание сайтов, продвижение

Вождь культуртрегерской секты Вячеслав Корнев: онтологически Алтая нет, даже маленькие соленые озера здесь - эпицентр консьюмеризма!

12.11.2012

О способах выживания провинциальных деятелей культры рассказал порталу Фонда эффективной политики «Свободный мир» Вячеслав Корнев - основатель и главный редактор алтайского литературного альманаха "Ликбез": "... мы все сегодня живем в Америке. Нет давно никакой славянофильской России, нет суровой и строгой Сибири, нет золотого Алтая. Все это – лишь точки на карте и удочки туроператоров. В Горном Алтае лакомые кусочки территории распроданы, обнесены заборами или приспособлены для потребления туристами – с обязательным буржуазным набором в виде сувениров, тарзанок, биотуалетов, реестра платных услуг. Догоняющая, восточная потребительская психология – она еще вреднее пресыщенной западной. Когда в какой-нибудь провинциальной дыре обнаруживается нечто туристически ценное, то население быстро и массово превращается в слой спекулянтов и компрадоров, не обращая никакого внимания на уничтожение и загаживание как раз той самой ценности, которая их кормит".

Решение

- Вы преподаватель, писатель и режиссер, чувствуете ли вы себя руководителем сознания?

- Лучше сказать: преподаватель, публицист и киноэнтузиаст. Вообще я как-то раздергиваюсь на множество отдельных занятий, но все это не так пафосно и серьезно, чтобы стать, например, истинным "режиссером". Придумываю разные творческие проекты - от литературного альманаха до артхаусного кинофестиваля, но без помощи друзей ничего бы не вышло. Так что, возможно, мои главные способности - организаторские. И здесь не "руководство", а просто какая-то искра, которую мы потом вместе с нашей творческой коммуной разжигаем. Правда, получается так, что мои друзья возрастом младше (часто - мои бывшие студенты), и они в шутку и в серьез зовут меня "вождем". Ну да куда деваться, если мои ровесники в массе своей уже сдулись, пассионарной энергии и творческого запала в них совсем немного. Вот и выглядит со стороны это как моя персональная армия или вообще секта. Как и в любой секте, мы регулярно собираемся (домашние киносеансы, например), проводим разные акции (литературно музыкальные "маёвки", "ноябрины", фестивали и т.п.), находим близких по мысли людей. И все делается бескорыстно и с полной душевной отдачей.

- Чему вы учите и что вы хотите сказать своему зрителю-читателю?

- Учу я в университете, и как хотелось бы верить, не самым плохим вещам. А в статьях или фильмах просто высказываюсь на важные и острые темы. Книга "Философия повседневных вещей" про современные гаджеты и потребительские практики. Написана она с критическим пафосом, но местами и с теплым чувством. Про фотографии, книги, женские туфли, например, - даже комплиментарно, без философского снобизма и порицательности. Фильмы, которых на настоящий момент три (полнометражных), сняты в духе театра абсурда и посвящены наболевшим темам. "Вырванные страницы из дневника Ленина" - о счастье непопадания человека в свою эпоху, об абсурде любви, дружбы и прочих типичных иллюзий. Фильм "КАДО" - про гнет социальных обязательств, про тягостный круг "работа-дом-работа". Почему-то язык абсурдистской драматургии и прием "остранения" мне кажется самым подходящим для разговора о нашей будничной жизни, с ее бестолковым и закрепощающим регламентом, пошлостью, рутиной, тупостью…

- Могу ошибаться, но как я понимаю, вы сторонник изоляционизма, некоего Алтая-в-себе. В связи с этим вопрос: как вы боретесь с западными культурными влияниями? Я разумею, конечно, не продажу книг Лакана, Роджерса или Менегетти в Барнауле, а культуру попса и консьюмеризма, безудержного консьюмеризма.

- К сожалению, цитируя Rammstein, мы все сегодня живем в Америке. Нет давно никакой славянофильской России, нет суровой и строгой Сибири, нет золотого Алтая. Все это – лишь точки на карте и удочки туроператоров. В Горном Алтае лакомые кусочки территории распроданы, обнесены заборами или приспособлены для потребления туристами – с обязательным буржуазным набором в виде сувениров, тарзанок, биотуалетов, реестра платных услуг. Догоняющая, восточная потребительская психология – она еще вреднее пресыщенной западной. Когда в какой-нибудь провинциальной дыре обнаруживается нечто туристически ценное, то население быстро и массово превращается в слой спекулянтов и компрадоров, не обращая никакого внимания на уничтожение и загаживание как раз той самой ценности, которая их кормит. У нас это явление повсеместное. Даже махонькое соленое озерцо в п. Яровом или п. Завьялово быстро становится эпицентром беспринципного консьюмеризма и ментальной деградации. Что до столицы Алтайского края Барнаула, то это давно уже город гигантских магазинов, где фактически ничего не производится, бывшие заводы превращены в супермаркеты, а население делится на продавцов и покупателей, активно меняющихся ролями и быстро возбуждающихся при открытии очередного торгового центра или объявлении о сезонной распродаже.

- Что вам дает атмосфера Алтая, и что отдаете вы ему взамен?

- Поскольку онтологически Алтая, как я и сказал, нет ("ложки нет!"), для меня речь идет о человеческой атмосфере, которая в провинции действительно особая. Потогонки мегаполисов и безудержная страсть делать деньги проявляются в провинции слабее. Или, возможно, эта страсть периодически вымывает из маленьких городов в большие людей, озабоченных карьерой и успехом. Оставшиеся, лично для меня, гораздо интереснее уехавших. У оставшихся другие стимулы и интересы, другая психология и стиль общения. Например, я не променяю ни на какие сверхдоходы и зарплаты такой нематериальный бонус преподавательской профессии, как трехмесячный летний отпуск. Для меня бессмысленно пахать почти весь год целиком для того, чтобы провести две недели где-то на Канарах. Лучше мы с друзьями все лето целиком будем играть в волейбол, ездить на природу, снимать и смотреть фильмы. Может быть, все дело еще в том (как говорит Наташа Николенкова), что человек должен быть соразмерен городу. Город, в котором, ты выйдя на улицу обязательно встретишь парочку знакомых, для меня, лучше города, в котором тебя знают или толпы или вообще никто.

- Кого из алтайских художников (от поэтов до авторов фильмов) следует переводить и экспансировать на всю Россию, на Запад и на Восток? Кого читать? Что смотреть?

- Если не брать в расчет известные культурные тренды (Шукшина, например, хотя его творчество я искренне люблю) и тех, кто давно уехал (Жданов, Еременко и другие), а говорить о современных и наличествующих авторах… Ну, тогда особенно сложно выбрать, я ведь лицо заинтересованное и пристрастное – со многими лично знаком. Впрочем, без вкусовщины в любом деле никуда. Четыре самых ярких поэта, на мой вкус – Михаил Гундарин, Наталья Николенкова, Дмитрий Мухачев и Владимир Токмаков. Прозу мирового уровня сейчас, наверное, никто не пишет, своего Прилепина у нас нет. Великих живописцев, насколько я могу судить, тоже пока нет. Есть отличный драматург Александр Строганов – его пьесы ставят по всему миру. Есть интересные музыканты и группы (кто в качестве действующих, а кто уже как страничка истории) – "Теплая трасса", "Дядя Го", "Первое завтра"… Ну тут я тоже необъективен, наверное. Вообще все может получится как с Шукшиным, которого хаяли в местных газетах и не жаловали земляки, а теперь присвоили, не стесняясь, его славу и его заслуги. Наверное, через двадцать лет узнаем, какой жил на Алтае гениальный художник.

- Раз уж зашла речь о борьбе, в каких видах борьбы вы предпочитаете участвовать? На кого в этой борьбе стоило бы равняться, не только вам, но и тем художникам, которые сейчас сознательно уходят в подполье, внутренний андеграунд, этакое непассивное стюарт-хоумство?

- Еще в самом начале 90-х мы с друзьями, объединившимися вокруг альманаха "Ликбез", осознали все происходящее как победу барахолки над любой формой культуры. Стремительно и повсеместно закрывались дома культуры, библиотеки, творческие кружки и студии. На их месте возникали первые "комки", потом супермаркеты, потом ночные клубы и т.п. Вчерашние инженеры, учителя, врачи превратились (тоже массово, как в "зомби-фильмах") в "челноков", продавцов, дельцов, а некоторые вообще деклассировались до бомжей и домашней прислуги "новых русских". Безвозвратно ушло время, когда обычная семья выписывала и читала несколько журналов, когда дети занимались в театральных или спортивных кружках (бесплатно!), взрослые на кухнях обсуждали не тряпки и пьяные похождения, а спорили о литературе и кино. Но человек мыслящий превратился в человека рыночного, барахолка, правда, цивилизовалась до супермаркета, потребление стало настоящей религией. Недаром же бывший министр Фурсенко заявил, что цель всей многоступенчатой системы образования - воспитать не культурного человека, а именно потребителя. Собственно вот это и есть та линия фронта, на которой мы с "Ликбезом" воюем. Боремся по мере сил против массового отупения, культурной деградации, против растворения русского языка в стандартном новоязе. Мне кажется, что каждое хорошее стихотворение или рассказ на страницах нашего альманаха – это уже немало. Каждый человек, впервые забредший к нам на фестиваль или в киноклуб может стать (в терминах фильма "Матрица") "разбуженным". Важно еще, что все, что мы делаем – бескорыстно и бесплатно. Сколько бы ни стоила печать "Ликбеза", наши читатели получают его бесплатно. Ведь деньги и товарно-денежные отношения – это основа того насквозь продажного мира, с которым мы боремся. Деньги, как сказал Маркс, - это власть над нами, которую мы носим в собственных карманах.

- Каково Ваше отношение к эклектике?

- Терпимое отношение, наверное. Как человек модерна, я люблю цельность и строгость формы. Но эклектическая постмодернистская эстетика отражает тот мир, в котором мы сейчас живем. Вообще, альманах "Ликбез" – это издание со строгим, даже идеологическим, направлением. Наша концепция основывается на красном футуризме – об этом ясно говорит и символика и редакционные манифесты. Другое дело, что вокруг такого стержня или сердечника всегда нарастают менее плотные материалы. Надеюсь, впрочем, что ни одного поэта потребительских благ и певца политкорректности в "Ликбезе" нет.

- Каким вы видите будущее России (допустим, в районе 2020 года) в двух аспектах: культурном и политическом? Сольется ли культура с политикой? Или деятели культуры обернутся в супремы и окончательно исчезнут, превратятся в ничто?

- Я не пророк, да и вообще не думаю о таких удаленных рубежах. Судя по тому, куда мы последние двадцать лет движемся, ничего интересного нас не ждет. Самое досадное, что стремительно вымирает культура чтения и грамотная речь. А в какого политического бога будет верить масса, лишенная родного языка и не знающая русских писателей и художников мне как-то безразлично.

О Вячеславе Корневе:

Вячеслав Корнев - философ, доцент кафедры Алтайского государственного университета, автор книг "Система вещей в антропологической перспективе" (Барнаул, 2005), "Вещи нашего времени: элементы повседневности" (Барнаул, 2010), "Философия повседневных вещей" (М., 2011).Автор фильмов "ЗОБ" (2009); "КАДО" (2010), "Вырванные страницы из дневника Ленина" (2011).

 

Материал размещен на портале "Свободный мир"

← Назад
X
Имя: Аватар: E-mail: Комментарий:

Введите текст на картинке

  • Барнаулец

    Барнаулец

    А почему бы товарищу Корневу вместо эстетства не заняться политической деятельностью? Возглавить новую партию, например, одноименную с журналом? А мы бы в нее с радостью и вступили

    2012-11-12 в 17:49

Elements not found