Блоги

<< Июль 2017  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Ты — репортер

X
Имя:Эл. почта:Телефон:Заголовок новости:Текст новости:

Введите текст на картинке

 
X
Имя:Эл. почта:Телефон:Тема статьи:Комментарий к теме:

Введите текст на картинке

 
Подписка на новости:
Создание сайтов, продвижение

Немецкий юрист заявил о наличии у Агеева статуса военнопленного.

17.07.2017

Известный в Германии юрист-международник Райнхард Меркель (Reinhard Merkel) заявил Deutche Welle о том, что взятый в плен в ходе военных действий на востоке Украины ефрейтор Виктор Агеев должен иметь статус военнопленного.

"Третья Женевская конвенция связывает статус военнопленного не с тем, является ли тот же задержанный формально солдатом-контрактником российской армии, а с тем, участвоввал ли он в вооруженных столкновениях на Украине. Даже повстанцы или участники партизанской войны, которые не являются частью регулярной армии, могут считаться военнопленными, если задействованы в вооруженном конфликте. Предпосылкой выступает членство в подразделении, где есть, в широком смысле, командир и подчиненные", - заявил DW профессор Гамбургского университета.

В этой связи взятый в плен 22-летний мужчина должен иметь особый правовой статус, полагает профессор Меркель. "У военнопленного - особый статус, он - не просто обвиняемый в совершении уголовного преступления или предполагаемый террорист. У Агеева должно быть право требовать в суде уточнить его статус. Правда, украинские власти заинтересованы в том, чтобы утверждать, что это не военный конфликт, а действия уголовников и террористов. Заметим, между прочим, что современные войны уже давно никто не объявляет. Большинство вооруженных столкновений сейчас имеют характер скорее гражданских войн", - отметил он.

Юрист подчеркивает – несмотря на позицию властей Украины, с точки зрения международного права есть все основания рассматривать ситуацию в Донбассе  как вооруженное противостояние. "Признаки налицо: использование тяжелых вооружений, наличие вооруженных подразделений под командованием. Говорить, что это мародерствующие банды или террористические группировки, - не в полномочиях украинских властей. Возможно, не всегда в этом конфликте участвуют солдаты классического образца, но они пользуются оружием открыто, а не так, как террористы, которые тайно подкладывают какие-то бомбы или взрываются с ними вместе.

Следовательно, к этому конфликту применимы все нормы международного права. Это, с моей точки зрения, внутренний конфликт, раньше мы бы сказали - гражданская война, но в нем, очевидно, принимает участие российская сторона, так что у него есть международный аспект", - полагает Райнхард Меркель.

При этом Меркель подчеркнул, что права Агеева как военнопленного могли быть нарушены представителями украинских властей и журналистами в ходе недавно взятого у него видеоинтервью: "тут очень легко перейти чувствительную границу: международные правила обращения с военнопленными запрещают выставлять их на посмешище, в том числе с помощью СМИ, когда в ход идут самооговор и прочие действия, которые посягают на человеческое достоинство военнопленного. А мы исходим из того, что у этого человека должен быть именно такой статус.

К унижению достоинства относится принуждение к самооговору. Мы, конечно, не знаем, оказывали ли на него давление и какое: оно могло быть "позитивным": ты все расскажешь, и с тобой будут лучше обращаться. Так что подобные высказывания в эфире всегда вызывают подозрения".

Между тем Свобода публикует 13 июля рассказ автора этого интервью,  журналиста Андрея Цаплиенко. В нем журналист сообщает, что сначала Агеев отказался от интервью, однако затем им сообщили, что его согласие получено. Заявление Агеева в ходе общения о статусе действующего военнослужащего российской армии вызвало у Цаплиенко удивление. В этой связи он подчеркивает слабость тех документальных доказательств, на которых до сих пор базировалась эта версия. "Потому что даже в общении с нашими военными, которые его пленили, мы уловили некое сомнение в том, что он именно российский контрактник. Они говорили: "Да, возможно, он контрактник, но у нас таких доказательств нет", - заявил автор интервью.

Цаплиенко заявляет, что часть информации Агеева носила сознательно ложный характер. Например, он сообщил матери, что поступил на службу в часть ГРУ, в то время как сейчас заявляет, что вернулся на контракт в часть ВКС России, где служил срочную службу. Сомнения Цаплиенко взывала и история Агеева о том, что он был направлен оттуда в Донбасс всего через 4 дня после подписания контракта.

На вопрос Свободы о возможности принуждения Агеева к самооговору (пытках) Цаплиенко сообщил, что такой вопрос солдату им был задан, однако Агеев отрицал это. Впрочем, то, что интервью велось в присутствии двух сотрудников СБУ, вероятно, существенно снижает значимость этого ответа.

Украинский журналист также  сообщил о том, что мотивами Агеева для участия в войне стала беспросветная бедность и депрессии его отдаленного провинциального региона – Алтайского края. "Достаточно простой парень, из очень небогатой семьи, из российской провинции. Несмотря на то, что у него мама – учительница, у него есть серьезные пробелы в образовании. Например, он убежден, что Алтай – это самый большой субъект Российской Федерации. Он закончил срочную службу, пытался заработать, он говорит, что работу найти было практически невозможно ни в Алтае, ни в Москве, ни в Хабаровске. Он поездил, помыкался.. Вот такой типичный парень из российской глубинки, неустроенный, который не совсем понимает, чего он хочет от жизни. Вот у меня такое сложилось впечатление. Ну и, видимо, поскольку таких людей, как он, достаточно много, это такая благоприятная, благодатная среда для вербовки, скажем так, пушечного мяса на восток Украины", - резюмирует журналист.

← Назад
X
Имя: Аватар: E-mail: Комментарий:

Введите текст на картинке

Нет комментариев

Elements not found